Из полей доносится налей текст, История №1337429
![Из полей доносится налей текст](https://cloudeyecrypter.ru/wp-content/themes/mh-magazine-lite/images/kededix.jpg)
В тех странах в октябре еще весна, Плывет цветов замысловатый запах, Но мне ни разу не привиделся во снах Туманный запад, неверный, дальний запад. В университете изучают гуманитарные дисциплины и обучают «свободным профессиям». Но все равно приходят поезда, И ткплоходы пристают к причалам. Подсыкаешь сквозь забор что ли?
Смит-Вессон, калибр тридцать восемь, Друг мой до последней перестрелки, Если мы о чем-нибудь и просим, Это, чтоб подохнуть не у стенки. Эй, хозяйка, что же ты, хозяйка, Выпей с нами, мы сегодня платим, Что-то нынче вечером, хозяйка На тебе особенное платье. Не гляди так больно и тревожно, Не буди в душе моей усталость, Это совершенно невозможно, Даже до рассвета не останусь.
Разнесется эхо, эхо, эхо! Эй вы, чайки, дурочки, не плачьте! Это надрывается от смеха Море, обнимающее мачты. Харченко Лалала лайла лайла лалала А на стене висят цветы, Подвешенные сверху за усы К карнизу несбывшейся мечты. Стоит пацан, на лямочках штаны, он ждет, Когда волшебный лепесток, Сорвавшись со стены, Падет в ладони Зеленый шоколад в кармане тает, И солнце теплыми лучами из-за туч Чуть гладит по панаме Следы на воде, По мокрым тротуарам бродят люди, И каблуками топчут лужи как во сне, Расходятся круги.
Стоит пацан, на лямочках штаны, Он где-то слышал: Волшебный лепесток несет удачу, Сбываются мечты. Лалала лайла лайла лалала Следы на воде, ладошки в небе, И чудеса живут на свете, Волшебный лепесток срывает ветер, Кричит малыш: "Пусть будет небо! И пусть всегда смеются дети! Пусть будет мама! Следы на воде, ладошки в небе, Цветы на стене, ладошки в небе Высоцкий Так случилось - мужчины ушли, Побросали посевы до срока, Вот их больше не видно из окон, Растворились в дорожной пыли.
Вытекают из колоса зерна, Это - слезы несжатых полей, И холодные ветры покорно Потекли из щелей. Мы вас ждем, торопите коней, В добрый час, в добрый час, В добрый час, Пусть попутные ветры не бьют, А ласкают вам спины.
А потом возвращайтесь скорей, Ивы плачут по вас, И без ваших улыбок Бледнеют и сохнут рябины. Мы в высоких живем теремах, Хода нет никому в эти зданья. ОДиночество и ожиданье Вместо вас поселились в домах.
Потеряла и свежесть и прелесть Белизна ненадетых рубах, Да и старые песни приелись, И навязли в зубах. Все единою болью болит, И звучит с каждым днем непрестанней, Вековечный надрыв причитаний Отголоском старинных молитв. Мы вас встретим и пеших и конных, Утомленных, нецелых, любых, Только б не пустота похоронных, Не предчувствие их.
E7 Am Мы с тобой давно уже не те, И нас опасности не балуют, Кэп попал в какой-то комитет, А боцман служит вышибалою.
Нас уже не радует роса, На парусах мы не разляжемся, Пустил артельщик разгулявшийся На транспаранты паруса. Мы с тобой не те уже совсем, И все дороги нам заказаны, Спим в тепле на средней полосе, Избрали горорд вечной базою. Знаю, нам не пережить зимы, А шхуна, словно пес на привязи, Кривая никуда не вывезет, А море ждет нас, черт возьми! Море ждет, а мы совсем не там!
![Из полей доносится налей текст](https://ic.pics.livejournal.com/re_animator/410215/110408/110408_original.jpg)
Такую жизнь пошлем мы к лешему! Наденем шпаги потускневшие. Мы с тобой пройдем по кабакам, команду старую разыщем мы, А здесь, а здесь мы - просто лишние.
Давай, командуй, капитан! Одуванчиком на ветру, От отчаянья я умру. И по ветру полетят семена моей любви, Семена моих надежд, перышки моих утрат.
В чьих-то душах прорастут семена моей любви, Семена моих надежд сквозь утраты прорастут. Будет лето, будет нива. Жните хлеб, и будьте живы. Ничего, что я растаяла, В песнях вам себя оставила.
Умирает и трава, осень - время похорон, Осень - время горевать, но весна всегда права. Будет ласковый апрель небо в синьке полоскать, Что сама не допою, допоет весной капель. Облетела я, нага стою. Сердцем в небо прорастаю. А кому меня припомнить, Ледяну воду-надежду пить.
Вайханский Я небо приоткрою, как старый клавесин И пальцы окуну в клавиатуру звезд, И звуки оживут, и вниз дождем косым Скользнут по кронам елей и берез.
И оплывет луна подтаявшей свечой, И медная струна расскажет ни о чем. И расцветет в миноре легкий птичий гам, И будет волны море гнать к моим ногам.
Я прикоснусь губами к талому ручью, И стану дуть в него, как в тонкую свирель, И я его звенеть по нотам научу, И снова превращу ноябрь в апрель. И будто с куполов малиновый трезвон Сорвется проводов капели светлый звон, И расцветет в миноре легкий птичий гам, И будет волны море гнать к моим ногам.
Я вытяну дожди в шесть разноцветных струн, И пальцами ветров возьму аккорд зари. И надо мной сгорят двенадцать желтых лун, Похожих на простые фонари. И неба акварель рассветит первый луч. И тоненькая трель прорвет завесу туч. И кистью музыки раскрасятся цветы, И в жизнь войдет любовь, и это будешь ты! Берковский Для того дорога и дана, Чтоб души вниманье не дремало, Человеку важно знать немало, Оттого дорога и длинна.
Человеку важно знать свой дом, Весь свой дом, а не один лишь угол, Этот дом замусорен и кругл, Чердаки в нем крыты белым льдом. Закон дороги простой: Шагай вперед не спеша, И пусть версту за верстой Внемлет дороге твоя человечья душа. Человеку важно знать людей, Чтоб от них хорошего набраться, Чтоб средь всех идей - идею братства Ненароком он не проглядел.
А еще полезно знать, что он - Не песчинка на бархане века, Человек - не меньше человека, В этой теме важен верный тон. Иногда в дороге нам темно, Иногда она непроходима, Но идти по ней - необходимо, Для того дорога и дана. Тихо, и очень незаметно, Осень в путь проводила лето, Собрав лукошко на дорожку: Цветов, грибов И спелых ягод немножко, И также тихо закружилась, И в желтых листьях растворилась.
Снова стучится дождь в окно, Осень шуршит листвой давно, И вновь, в один из вечеров, Ты тихо, может быть, вздохнешь, И только мама подойдет, В глаза посмотрит, все поймет. Харченко По узенькой, по улочке. Бежит, спешит, торопится. Голубенький, в полосочку, хорошенький Пузатенький трамвай.
Разбрасывает звездочки, На остановках жмурится. Садятся дети к стеклышкам, И просят: "Ну, покатай, а! В пузатеньком трамвайчике ага Все девочки и мальчики все-все Все ездят только зайчиком ага , Ведь здесь билетов - нет! Весь город удыбается ему, Машины расступаются вокруг, И светофор старается изо-всех сил Зеленый свет зажечь! Берковский С песней шагом, шагом, Под британским флагом, Навстречу пальма пыльная Плыла издалека, Между листьев - кровь заката, Словно к ране там прижата С растопыренными пальцами рука.
Слева слава, справа слава, Впереди и сзади слава, И забытая могила посреди. Так нужна ли миру Кипплингова лира? Бей барабан, бей барабан, Эй, Томми, не грусти! Властью песни быть Людьми могут даже змеи, Властью песни из людей Можно сделать змей.
Волков Разбросала косы русые береза, Раскраснелись щеки с сильного мороза, Дым над крышей тонкой ниточкой струится, Значит будут звезды виться В темноте январской ночи.
По-старинке, ноги - в валенки обую, И - по снегу как по звездам в ночь уйду я В дом, где ветер тихо хлопает калиткой, По дорожке лунной, зыбкой, Я приду к друзьям старинным. Меня встретят, и за стол посадят с миром, Вместе вспомним все, что быть могло и было, Будут песни, те, что так любимы нами, Мы затянем их с друзьями И польются песни звуки: Разбросала косы русые береза, Раскраснелись щеки с сильного мороза, Долго будет этот вечер вспоминаться, Но пора нам собираться В путь далекий, край родимый.
Над озером стальным кружатся злые чайки, Я в лодочке сама по озеру кружу. Захочешь - расскажу, что было, без утайки, Не хочешь - ничего тебе не расскажу.
Не тронь моих стихов, письма не распечатай, Кругом - такая темь, я не найду огня. Коротенький припев, любви моей ходатай, Проси же обо мне, проси же зе меня. Ланцберг Слепой закат догорел и замер, И вновь, худобу кляня свою, Зеленый поезд виляет задом, А я с моста на него плюю. Ему - на север, а мне - налево, И чертыхаюсь я каждый день, Что держит дома меня холера, А, может, дело, а может, лень.
Рулит на взлет самолет пузатый, Урча моторами тяжело, Планида вновь повернулась задом, Не то случайно, не то назло. А я не гордый, я просто занят, Я спецзаказом к земле прижат, И слоем пыли на чемодане Мои намерения лежат.
Вода сердито грызет причалы, Чегой-то мало, чегой-то жаль, А я скептически жму плечами, Поскольку, надо ведь чем-то жать. Грызите локти перед разлукой, Ловите чепчики на лету, Я занятой и с улыбкой глупой Я провожаю свою мечту. Слепой закат догорел и замер, И вновь, худобу кляня свою, Зеленый поезд виляет задом, А я с моста на него плюю.
Чего мне мало, куда мне надо, В какие северные края?
![Из полей доносится налей текст](https://webkind.ru/card/2248832_92939212p81831267_text_pesni_iz-polej-donositsya-nalej.jpg)
Зеленый поезд виляет задом, Плетясь, как дура - судьба моя. Канер А все кончается, кончается, кончается, Едва качаются перрон и фонари, Глаза прощаются, надолго изучаются, И так все ясно, слов не говори А голова моя полна бессоницей, Полна тревоги голова моя, И как расти не может дерево без солнца, Так не могу я жить без вас, друзья. Спасибо вам, не подвели, не дрогнули И каждый был открыт таким, как был, А дни короткие за сердце тронули, Спасибо вам, прощайте, до Курил.
А все кончается, кончается, кончается, Едва качаются перрон и фонари, Глаза прощаются, надолго изучаются, И так все ясно, слов не говори Мы разбредемся по любимым и по улицам, Наденем фраки и закружимся в судьбе. А если сердце заболит, простудится, Искать лекарства будем не в себе, Мы будем гнуться, но, наверно, не загнемся, Не заржавеют в ножнах скрытые клинки, И мы когда-нибудь, куда-нибудь вернемся, И будем снова с вами - просто мужики.
А все кончается, кончается, кончается, Едва качаются перрон и фонари, Глаза прощаются, надолго изучаются, И так все ясно, слов не говори. Дольский От прощанья до прощанья возвращение - одно, Частых писем обещанье, позабытое давно. Мы играем, словно дети в провожанье вновь и вновь, Разделилось все на свете на любовь и нелюбовь. Кто-то уйдет, кто-то вернется, Кто-то простит, кто-то осудит, Меньше всего любви достается Нашим самым любимым людям. Много ветру, снегу много, неоглядна эта даль, Бесконечная дорога, быстротечная печаль.
Улыбнись мне на прощанье, слышишь, поезда гобой, Я уеду не с вещами, я уеду сам с собой. То, что в шутку ты сказала, буду помнить я всерьез, Видят старые вокзалы слишком много новых слез. Принимай судьбу отрадно, не ищи других причин, Разделились беспощадно мы на женщин и мужчин. Луферов Приходите, приходите, Am Приходите же гурьбою, как осенний листопад. Dm E7 Говорите поперек, Dm говорите вразнобой, Говорите невпопад. Dm E7 В нетерпеньи ожиданья я окно раскрыл напрасно, И уж вышло так само: Листопад влепил под сердце одичалый лист кленовый, Одиночества клеймо.
И листву, как занавеску, вдруг сорвало, обнажая, Неба хмурого проем. И я понял, что не стоит никого винить на свете В одиночестве своем. Ты смотришь мне в глаза печально и туманно.
Уеду я на год, а может быть на два. А может, на всю жизнь ты друга потеряешь, Еще один звонок, и уезжаю я. Последнее "прости" меж нами прозвучало, В глазах твоих больших - тревога и печаль. Еще один звонок, и смолкнет шум вокзала, И поезд улетит в сиреневую даль. Сиреневый туман над нами проплывает Над тамбуром горит полночная звезда Кондуктор не спешит, кондуктор понимает, Что с девушкою я прощаюсь навсегда.
Ассалам алейкум, Вот изюм, вот рахат лукум, Вот и сам хозяин, Ибрагим. Заходи, первым гостем будешь, Посиди, лучшим другом будешь, Чайхана, чай хороший, кок-чай. Вот урюк, кушай, друг, Соловей поет, слушай, друг, Белая луна, полная пиала, Индустан, Пакистан, Это хуже, чем Туркистан, Где зура еще также пахнет в горах. Мой ишак - твой ишак, Мой верблюд, это твой верблюд, Зачем уходить, оставайся навек. Мой родня - твой родня, Мой жена, это твой жена, У меня их сорок человек.
Звезда полей, горит, не угасая, Для всех тревожных жителей земли. Своим лучом неведомым касаясь Всех городов, поднявшихся вдали. Но только здесь, во тьме заледенелой, Она сияет ярче и больней, И счастлив я, пока на свете белом Горит звезда моих полей. Мищук C F C Пускай горит звезда! Am Am A 7 Am И не смутит покой мой красавица звезда!
A 7 Am Он дорого нам стоит! Без света можно жить, Нельзя прожить без хлеба, Я кое-что припас, И даже - на черный день. И не смутит покой мой красавица звезда! Внутри органа шевельнулся круглый плотный низкий звук И раскололась тишина, нарушив сумрак и покой, Он, обтекая сотни лиц, из двери вырвался и вдруг Вся улица поражена, забилась бешеной струей.
Звук лился в окна, в этот миг остановились облака, И, пробудившись ото сна, раскрыли венчики цветы. Окаменела, онемев, людская шумная река, И даже ветер стих, его ошеломил полет мечты. Па-даба даба даба 4 раза даба даба даба даба да Но где же автор музыки, что вечная, живая? Нас поражает вновь она, хотя идут века. Его уж нет, могилу даже скрыла мостовая, Какой же равнодушной вдруг становится рука!
А музыка звучит и время шторы раздвигает, И в звуках тают давние прошедшие года, А музыка звучит, и мы невольно вспоминаем ЕГО с пером в руке, в высоком парике, когда Никитин Я к Вам травою прорасту, Попробую к вам дотянуться. Как почка тянется к листу, Вся в ожидании проснуться, Однажды утром зацвести, Вока ее никто не видит, А уж на ней роса блестит, И сохнет, если солнце выйдет. Оно восходит каждый раз И согревает нашу землю. И достигает Ваших глаз, Но я ему уже не внемлю. Не приоткроет мне оно Опущенные тяжко веки, И обо мне грустить грешно, Как о реальном человеке.
А я - осенняя трава, Летящие по небу листья. Но мысль об этом не нова, Принадлежит к разряду истин. Желанье вечное гнетет: Травой хотя бы сохраниться, Она весною прорастет, И к жизни присоединится.
А между нами лягут города, Дорог земных вплетая бесконечность, И мучает сквозь сердце дней вода, Безбрежную, как сине море вечность. И станет быт привычно строг и прост, Лишь, иногда, когда сгорят зарницы, Нам будет сниться перестук колес, И медленные волны будут сниться. Как широка зеленая вода, Как бесконечны шумные вокзалы. Но все равно приходят поезда, И ткплоходы пристают к причалам. И, вопреки всей горечи разлук, Налаженную жизнь ломая круто, Он будет размыкаться, этот Круг, На день, на час, хотя бы на минуту, Лала, лалалала Лала, лалалала Он будет размыкаться, этот чертов Круг!
На день, на час, хотя бы на минуту! Розенбаум День такой хороший и старушки крошат Серый мякиш сизым голубям, Отгоняя мошек, спит гнедая лошадь, Мордой наклонившися к своим яслям, Извозчик, отвези меня, родной, Я как ветерок сегодня вольный, Пусть стучат копыта дробью по мостовой, Но чур, не бить коня, ему же больно! Извозчик, два червонца, как с куста, Если меня пьяного дождешься, Погоди, извозчик, я так устал, Ну, когда же ты за мной вернешься?
Фаэтон открытый, цокают копыта, Закружил мне голову жасмин, И бросает с крыши косточки от вишен Очень неприличный с виду гражданин! А ну, извозчик, через дом останови, Покемарь на облучке, я быстро, Только поднимусь, скажу ей я о любви, Чтоб потом не подойти на выстрел! Извозчик, отвези меня, родной Я как ветерок сегодня вольный, Пусть стучат копыта дробью по мостовой, Но чур, не бить коня, ему же больно!
Козловский Дождь стучит по крышам, что-то говоришь мне, Ничего не слышу, да что там говорить Я имею много - песню и дорогу, Я устал от дома - значит, время уходить7 Я ремень потуже и иду по лужам От скандала и тоски в такие города: Где тайга с порога, где одна дорога Да и та неведомо, неведомо куда Припев: Время - опадает листва на ладонь сентября И костры догорят, все пройдет и вернется как ветер Время - не напрасны слова, наших песен слова, Так о чем горевать?
Слышишь, как повсюду пары бьют посуду, Выясняют, кто здесь главный, он или она. В век эмансипации стоит ли ругаться с ней В том, что мы ее боимся, не ее вина. Решено и значит ничего не значит Больше, чем гитара, больше, чем друзья Утюги и шторы, истерики и споры, Счастлив будь под звон кастрюлей кто-то, но не я.
Припев тот же. Не торгуй свободой, мимо дни и годы, Мимо реки горные и теплые дожди. Кровь не слезы в венах, разогни колени, Если ты устал от дома, значит, уходи Я ремень потуже и иду по лужам От скандала и тоски в такие города, Где тайга с порога, где одна дорога, Да и та неведомо, неведомо куда.
Никитин Ю. Em F 7 Никто не хватает зубами за пятку, Никто не съедает гражданку лошадку, И с ней гражданина кота, Когда у собаки есть будка и миска, Ошейник, луна и в желудке сосиска!
И каждому ясно, что эта собака - Не круглая сирота! Собака бывает кусачей Только от жизни собачей, Только от жизни, от жизни собачей, Собака бывает кусачей.
Собака несчастная - очень опасна, Ведь ей не везет в этой жизни ужасно, Ужасно, как ей не везет, Поэтому лает она, как собака, Поэтому злая она, как собака, И каждому ясно, что эта собака Всех без разбору грызет!
Прекрасна собака, сидящая в будке, У ней расцветают в душе незабудки, В желудке играет кларнет! Но шутки с бродячей собакой бездомной Опасны, особенно полночью темной, Вот самый огромный, вот самый собачий, Огромный собачий секрет!
Полон стакан, пуст стакан, гомон гитар, луна и грязь, Вправо и влево качнулся стан, князем цыган, цыганам князь! Эй, господа, берегитесь, жжет! Это цыганская свадьба пьет! Там, на ворохе шалей и шуб звон и шорох стали и губ, Звякнули шпоры, в ответ - мониста, Зашелестел под рукою шелк, Кто-то завыл, как волк, кто-то во сне храпит, Это цыганская свадьба спит.
Зарцев Жизнь уносит все, уносят годы, Только это им не унести, В сердце отложились все невзгоды, Что встречались на моем пути. Да, пускай я вовсе не безгрешен, Об одном судьбу свою молю, Чтобы все, с кем в жизни я расстался, Чистой совесть помнили мою.
И ничего другого мне не надо: Ни с неба манны, ни святой воды, Со мною песня, песня и гитара. Со мной мои друзья, со мною ты! Может быть, когда-то кто-то вспомнит, Оторвав листок календаря. Ничего бесследно не проходит, Но бывает, что проходит зря. Ничего не надо от удачи, Она лишь перекрестье лучших дней. Я знаю точно, что тогда заплачу, Когда вдруг стану счастливее всех. Гарин А.
Вознесенский анс. Сядем визави. Разве ж современно жениться по любви? Девочка пристроена, и даже весела, Будет твоя утром, его - вечером. Ты надень, любимая вороной парик Ты разлей рябиновку ровно на троих. Будет все, как было, проще, может быть, Будешь вечерами в гости приходить. Сани расписные, стонет шансонье, Вот они отъехали, расписанные. И никто не скажет, вынимая нож: Что ж ты, скот!
Замуж выдаешь. А я пропадаю за милую душу, За милую душу, за синие дни. Ночую без крыши и сплю без подушек, Скитаюсь без цели, живу без родни. На Курском вокзале большие составы, Доплаты за скорость платить не могу. А мне надоело шнырять у заставы На темном подъезде, на желтом снегу. Бригада охотно взирает на рельсы, Уходит на юг, как и в прошлом году, Смотри и не бойся, вернее, прицелься, Ныряй под вагон на неполном ходу.
Я влезу жгутом в электрический ящик, От сажи и пыли, как кошка, рябой, Доеду, добуду раек настоящий, Где теплое море и тихий прибой. Доеду, зароюсь в горячий песочек, От жаркого солнца растает тоска! Добуду зеленую Сочу, Зеленую Сочу и дом у катка. Нас пар не обварит и смерть не задушит, Бригада не вытравит из западни, А мы пропадаем за милую душу, За милую душу, за синие дни.
А пока ты меня целовала Без отрыву четырнадцать раз, А весло между тем уплывало, И уплыло далече от нас. Но и тут я не растерялся, Быстро вспомнил я о парусах, И штаны я на мачту приладил, И остался в одних лишь трусах.
Изменилась вдруг резко погода, Ветер дунул с другой стороны, И уплыли штаны мои в воду, Мировые, в полоску, штаны.
Берег медленно к нам приближался, Ты ушла, не сказав пары слов, А я, бедненький, в лодке остался Без тебя, без весла, Без штанов! Откинул серебрянки полог, И скальных крючьев слышен звон. Рюкзак набьется, как чугунный, Такой под силу только мне! Не обещайте деве юной Белалакая по стене! Донгуз-Орун встает стеною И взор туманится слегка. Крюк, что забит ее рукою, Я достаю без молотка.
Через плечо меня страхует Она в безумной вышине! Не доверяйте деве юной Свою страховку на стене! Булинь - не детская забава! Ты зря вязать его взялась. А ну, канай отсюда, баба, Покуда кровь не пролилась! Булинь развяжется бесшумно, И крик раздастся в вышине! Не доверяйте деве юной Крепить перила на стене. Течет шампанское рекою И взор туманится слегка, И все, как будто, под рукою, И все, как будто, навека.
Крест деревянный иль чугунный Назначен нам в грядущей мгле! Не обещайте деве юной Любови вечной на земле. Я сидел немытый и небритый И нечленраздельно бормотал, В этот день топор из миолита Я на хобот мамонта сменял. Есть захочешь - приди и в пещеру войди. Хобот мамонта вместе сжуем. Наши зубы остры, не погаснут костры, Эту ночь мы вдвоем проведем. Помню питекантропа - соседа. Как тебя он у меня отбил Тем, что ежедневно для обеда Кости динозавров приносил. И тебя сырую доедая, Плакал я от ревности горя, Ты была такая молодая, Ясная пещерная заря.
С горки на гору грозится любовь Все сугробы раскидать. А щеки, словно снегири, снегири, А губы вишнями горят. Дома - снова про мороз говорить Уж который день подряд. Мы с тобою все в снегу, ну и пусть! Море снега на двоих. Но зато, теперь я знаю на вкус Губы теплые твои.
День пройдет, а завтра снова такой, Не отыщешь, не найти. Мы на горке оставляем покой, Нам с любовью по пути. Засыпают дома, остывает асфальт, И ступает по стенам домов Настороженным шепотом чьих-то шагов тишина. И, замирая в ночи тревожно, Так непонятно и осторожно, Над чешуею крыш внезапно зазвучала чья-то песня. Аве Мария, Аве Мария! Но что-то такое в той песне звучало, Что сон наступал в закоулки дворов, Растревоженным пламенем голос облизывал стены. Говорил сонный он нам о давнем и прошлом, О горе и радости он, Как будто в медной груди Медный молот будил медный звон.
И ожил камень застывших улиц И стаи звуков совсем свихнулись, И устремились ввысь, Переполняя мир несметным хором. Аве Мария, Аве Мария. Оживший камень вторит звонким эхом. И замолчал певец, и стихла песня.
Я знаю, что где-то горит мое светлое солнышко, Но светит, но светит оно уже не для меня. Вот и ушло тепло на юг, Много ли нам его досталось? Было тепло и вдруг Стало бело вокруг, Что же теперь, мой друг, осталось?
Пирог на сочельник и слезы свечей оплывающих, И саночек легких усталый Рождественский скрип, И след от полозьев в морозную даль убегающий, И птицы, отставшей от стаи, пронзительный крик. И я, как та птица, лечу на поля серебреные, И хрупкую наледь ломаю, взлетев тяжело.
И крылья метели, и крылья метели каленые Своим рассекаю пока еще теплым крылом. Мы встречались с тобой на закате, целовались за камнями. Я дарил тебе лучшие платья, осыпал твои персты перстнями. А потом, когда всходил туман ты ко мне приходила сама, Убегала из дома в ночь от своих отца, матери прочь.
Припев тот же И вот однажды, о, небо мое, я с другим увидал ее - Он ласкал ее, обнимал, посадил на коня и пропал. Я рыдал, как дитя во тьме по любимой моей Хануме И понял я под покровом тьмы - не видать мне моей Ханумы. Припев тот же 87 Две женщины С.
Сухарев Две женщины проснулись, и глядят Проснулись, и глядят в окно вагона. Две женщины умылись и сидят, Друг дружку наряжая благосклонно. Две тайны примеряют кружева, Им так охота выглядеть красиво, Одна из них пять платьев износила - Она пять лет на свете прожила.
Она пять лет на свете прожила, И повидала разного немало, Другая - пять смертей пережила, И пятый свой десяток разменяла. Две ясности, две хитрых простоты, Играют в дурака на нижней полке, А сам дурак лежит на верхней полке, Заглядывая в карты с высоты. Там на заход - валетик желторотый, Там на отбой - четыре короля, Там козырями - черви под колодой, Там за окном - летучая земля. И карты сообщают так немного, И так земля летучая легка, И так длинна, так коротка дорога, Что можно спать, не слушая гудка.
Врут все мои друзья, что, мол придет рассвет, Что, дескать, есть края, где непогоды - нет. И не порвет тех туч солнца густая кровь. Их лишь разгонит луч, луч тот - твоя любовь. Снова в синем небе журавли трубят, Я брожу по краскам листопада. Мне б хотя бы мельком повидать тебя И, клянусь, мне большего не надо. Дай мне руку, слово для меня скажи.
Ты - моя надежда и отрада. Мне б хотя бы раз прожить с тобой всю жизнь, И, клянусь, мне большего не надо. Визбор Есть город матросов, ночных контрабасов, Мохнатых барбосов и старых карбасов, Зюйдвесток каляных на вантах наклонных, В ветрах окаянных рассолом каленых. Ложатся там хмары на синие горы, Там в бурю сквозь бары проходят поморы. И снится мне вешка - снегов поваляшка - И с волчьей побежкой собачья упряжка И снится мне вешка - снегов поваляшка И с волчьей побежкой собачья упряжка И сердце лаская отвагой мужскою, Дорога уходит в открытое море.
Я тундрой глухою летел под дохою, Дорога - вехою, с одною дугою. Я видел воочью пространство и время, Я их средоточье за всех перед всеми. Я слышу поныне, как плачут гусыни, В апрельской теплыни в полярной пустыне. Что память любила, о чем тосковала, Все, кажется было, и - как не бывало.
И сердце лаская отвагой мужскою, Дорога уходит в открытое море. И ветер там вершит круженье занавески, Там от движенья нот чуть звякает хрусталь, Там девочка моя, еще ничья невеста, Играет, чтоб весну сопровождал рояль.
Ребята, нам пора, пока мы не сменили Веселую печаль на черную печаль. Пока своим богам нигде не изменили, В программах наших душ передают рояль. И будет счастье нам, пока легко и смело Там девочка творит над миром пастораль, Пока по всей земле, во все ее пределы Из дальнего окна доносится рояль. Визбор Попробуем заснуть под пятницу, Под пятницу, под пятницу. Во сне вся жизнь на нас накатится Салазками под Новый Год.
Бретельки в довоенном платьице, И шар воздушный катится, Четверг за нас за всех расплатится, И чистых пятнице сдает. И все, что с нами завтра сбудется, Ах сбудется, ах сбудется, Пройдет по этой смутной улице, Чтоб знали мы в конце концов, Что много лет за нами старыми Бредет во тьме кварталами Какое-то весьма усталое И дорогое нам лицо. А Новый Год и ель зеленая, Зеленая, зеленая.
Свеча, гореньем утомленная, И некий славный человек, И пахнет кока мандаринная, Звезда висит старинная, И детство все такое длинное, И наш такой короткий век. Всю ночь бредем мы сквозь сумятицу, Сумятицу, сумятицу, И лишь к утру до нас докатится Догадка, что была в крови, Все оттого, что сон под пятницу, Под пятницу, под пятницу, Нам дан затем, чтобы не спрятаться От нашей собственной любви.
Быть может, на каком борту - пожар, Пробоина в корме - острей ножа. А может быть, Арктические льды Корабль не выпускают из беды. Но тишина плывет, как океан, Радист сказал: "Порядок, капитан! Визбор О, мой пресветлый отчий край! О, голоса его и звоны! В какую высь не залетай, Все над тобой его иконы. И происходит торжество В его лесах, в его колосьях, Мне вечено слышится его Какой покой в его лесах, Как в них черны и влажны реки!
Какие храмы в небесах Над ним возведены навеки. Я как сплетенье многих дней, И слышу я в лугах росистых И голоса моих друзей, И - голоса с небес Российских. Визбор Чутко горы спят, Южный Крест залез на небо, Спустились вниз долины облака. Осторожно, друг, ведь никто из нас здесь не был, В таинственной стране Мадагаскар!
Может стать, что ты смерть найдешь за океаном! Но только ты от смерти не беги, Осторожно, друг, даль подернулась туманом Сними с плеча свой верный карабин! Ночью труден путь, на востоке воздух серый, Но вскоре солнце встанет из-за скал, Осторожно, друг, тяжелы и метки стрелы У жителей страны Мадагаскар! Южный Крест погас в золотом рассветном небе, Поднялись из долины облака.
Дулов Болото Болото, болото, болото! Восемнадцатый день - болото! Мы идем, отсырели от пота, А что поделать, такая работа!
Такая работа. Восемнадцатый день - ни корки. Терпеливо несем эту кару. Вот, вчера, мы доели опорки, А сегодня сварили гитару! Сварили гитару. Пожевав еловых иголок Восемнадцатый день подряд, Мы все поем: "Крепись, геолог, ты ветру и солнцу брат! И солнцу ты брат! Мы - мужчины, и не потому ли терпеливо идем к своей цели, Только трое вчера потонули, а четвертого, толстого, съели!
А толстого, съели! Тяжело по тайге пробираться! А голодному и бесполезно! Мы пытались поужинать рацией, но она оказалась железной. Болото, болото, болото! Вот и все, вот уж сыпь и рвота, А что поделать, такая работа! Все, что было между нами, я, конечно, сохраню. И, конечно, очень скоро, мы расстанемся с тобой, На перроне поезд скорый заправляется водой. А когда наступит утро с новой радугой тревог, Припадешь плечом к кому-то от бесчисленных дорог.
Ведь, возможно, очень скоро, мы увидимся с тобой, На перроне поезд скорый заправляется водой. Если б не было разлуки, то бы не было бы встреч, Так пожмем друг другу руки, и не надо хмурить плеч, Ведь, возможно, очень скоро, мы увидимся с тобой, На перроне поезд скорый заправляется водой. Суханов Кем-то лето второпях выпито из сада, Лишь остался на ветвях, Лишь остался на ветвях, Лишь остался на ветвях солнечный осадок.
Что печалишься, сестра, в этот день осенний? У крыльца водой полна погнутая миска, И, как сад обнажена, И, как сад обнажена, И, как сад обнажена близость наших близких. Эту синь и эту гладь на исходе года Так и хочется назвать, Так и хочется назвать, Так и хочется назвать детскою погодой.
Суханов Как незаметно день за днем год пролетает. Но и ее порвать ой как сложно!!! Холодно, сил никаких у Богатыря Григорьевича не осталось. Извините, что я тоже про Божественное происхождение, да в открытую, ну мы народ откровенный. Забывать можно только весной. Если кто-то захочет что-то забыть не вздумайте делать это летом, зимой и осенью! Только веснами! Поскольку в бескрайней степи холодно, то что-то приняв для сугрева человек хочет петь и даже выть.
Эх ма! Как я это понимаю Ну, темная. Ночи, между прочим, и полагается быть темной. Но чего ж ее в родственники к адской темени-то причислять. Вот именно.
До приезда Олега Григорьевича она не была этой приемной дочерью, а тут стала Всё свое ношу с собой! Всё, что скопил - забери с собой, не надо никому оставлять свое имущество. А что пропил - тоже надо забрать. Все бары и рестораны надо грабануть! Нечего им на чужом горе наживаться!
И все прожитые года тоже надо забрать. Причем по курсу один к двум, правда за это тебе зубы заменят золотыми, что тоже неплохо с финансовой точки зрения. А вы знали, что на севере тесно? И не узнаете! Северяне вам это не разболтают. Их сам Олег Григорьевич попросил. Они вам наплетут, что "У Севера край, мол не известно где, да и который край мы тоже по пьяне забыли", так что готовьтесь. И если вдруг окажитесь в Норильске - срочно оттуда улетайте, да секрет о тесноте Севера не разболтайте! Ну всё, а теперь можете забросать меня камнями, ибо все обвинения нелепые, писаны вилами по воде, а эту воду давно выпил местный адвокат!
Текст "Алыкеля" набран правильно. А аэропорт - это не только здание. Привет, Россия!!!!!! Вот, ура, и мои впечатления о вчерашнем "эксперименте" над стихами Бродского. До концерта уже успела, конечно, выучить наизусть несколько песен с нового альбома, но не думала, что не смогу петь из-за открытого от удивления рта.
Ну, во-первых, были другие барды, что добавило разнообразия в концерт хотя мне, к слову, хотелось слушать только его одного. Вам Asia может написать их имена - я не помню Была даже своеобразная "лекция" о Бродском. Были гости из Питера. Вот они пели прекрасно. Я даже думала, что Митяева перепоют.
Но тут сам мэтр вышел минут через 40 после начала концерта , поставил гитару на пол, Марголин сел за рояль , и запел Я был потрясена. Вживую это слушалось упоительно и ярко. Лучше, чем на альбоме. В сто тысяч миллионов раз : И после того, как все спели свои варианты стихов Бродского, даже актёр театра Вахтангова прочел несколько, после всех-всех, когда, наконец-то заиграла знакомая музыка и Митяев спел, и особенно когда уже попрощался с нами, я вдруг поняла, что Бродский удивительно мелодичен.
И это чувство пришло именно вчера, после концерта, потому что после кассеты не было такого ощущения. И он, конечно, спел нам несколько своих песен прочёл про себя около 30 записок - наверно, сильно просили. Пользуясь случаем, хотел бы поделиться одним своим видео, у которого имеются русские субтитры:. Комментарии 22 После рассекречивания архивов КГБ стало известно имя советского гражданина, написавшего 3 миллиона доносов После рассекречивания архивов КГБ был дан ответ на бессмертный вопрос Сергея Довлатова об авторе 3 миллионов доносов, написанных в советский период.
Отличный комментарий! Если бы не число в 3 ляма , я бы не полез чекать тэги. Galadriil Комментарии 76 Оплатить штраф Регине помогли друзья, знакомые и читатели издания «Верстка».
Блять, ну вот как можно быть таким говном? Сука больше 30 лет тут живу и всё равно удивляюсь когда со дна стучат в очередной раз. И ведь не хватает сука этой одной несчастной гладкой извилины подумать, а патриотом чего она должна его вырастить?
Ебаной помойки, где его матери приходится вкалывать и поставить крест на своей жизни и своих интересах, чтобы они не сдохли с голоду ютясь в коммуналке? Где теперь уж точно нет вообще никаких перспектив на то, чтобы жить а не выживать, никаких прав и свобод, где в любой момент тебе на голову может опуститься дамоклов меч в лице ебанутого государства, в котором пьяному попу, сбившему пешехода насмерть на переходе будет пиздюлей дано от системы меньше, чем тому, кто спиздил еду в магазине чтобы просто пожрать.
Где валюта превращается в фантики, а цены растут как на дрожжах? Гже образование призвано тебя отупить, а не обучить? Где не производят ничего, кроме понтов, и лишь вылизывают очко китаю при первом удобном случае? И ведь таких шизанутых реально немеряно просто. На всё, ВСЁ готовы лишь бы не смотреть на себя объективно, что они не великая нация, а сброд ебаных доходяг в лаптях и рубашках в цветочек.
Так и хочется спросить у мамы "нахуй ты меня тут родила? Сорри за мат, просто уже злоба через край прёт. Starlight Комментарии 85 Двух преподавателей факультета журналистики уволили из Московского международного университета после доносов студентов, которые были опубликованы в прокремлевских медиа. Зачем вообще в РФ существуют факультеты журналистики, если журналистику уничтожили ещё 15 лет назад?
И зачем люди туда идут? Чтобы читать пиздёжъ по бумажке из кремля что, нужны особые знания? Eforce Комментарии 99 Жительница Москвы написала донос на восьмилетнюю одноклассницу своей дочери за «русофобию» Сурс Жительница Москвы донесла на восьмилетнюю одноклассницу своей дочери за видео, где та смяла руками нарисованный флаг России на фоне нарисованного флага Украины. Изумительный способ бороться с буллингом, отличный пример для подражания А уж как самой девочке мама помогла-то, теперь с ней все-все дружить как начнут.
Winnie-the-Great Комментарии 59 Есть психиатр в треде? Комментарии 32 Нажмите, чтобы показать комментарий. Neulo Желаю тебе быть отпизженным твоей любимой милицией когда ты будешь возвращаться домой мимо митинга.
Просто потому что они могут и знают что им ничего за это не будет. А когда выйдешь из больнички, тогда и будешь рассуждать о "некарателях", псина. Комментарии Сегодня родная мать в телефонном разговоре назвала меня "Иудой" и пригрозила сдать меня ФСБ. Я никогда не скрывал, что поддерживаю Украину в этой подлой войне. На все посты с "признаниями" я говорил: "Не обижайте мам, они простые женщины, выросли при тоталитаризме и многое могут не понимать, так сформировано их мировосприятие.
Я знаю, она не будет "стучать", но "слово не воробей". Я очень опустошен. Мне очень больно. Я никому об этом не говорил, да и не знаю что сказать Взрыв мозгов Еще одна мелкая крыса и её мамаша.