Средневековый монастырь реферат, Средневековый монастырь доклад
![Средневековый монастырь реферат](https://cloudeyecrypter.ru/wp-content/themes/mh-magazine-lite/images/kededix.jpg)
Через некоторое время в монастыре было приготовлено достаточное количество кирпича, извести, с берега озера иноки натаскали валунов. Другую часть пожен крестьяне косили вместо повинности. Конечно, средневековые аббатства вовсе не строились по одному плану и были совершенно не похожи друг на друга. Некоторое время он жил в уединенной пустыни неподалеку от монастыря. Когда инок преставился, братия увидели белого голубя, сидевшего на крыше его кельи.
План средневекового монастыря: 1. Внутренний двор. Комнаты монахов, кельи. Дом для паломников. Задние ворота. Огороды, сады. Скотный двор. Вывод: Монастырь в Средневековой Европе играл важную роль. Предмет: Всеобщая история Категория: Прочее Целевая аудитория: 6 класс. Урок соответствует ФГОС. Скачать Информационный проект по всеобщей истории средних веков по теме"Средневековый монастырь" Бесплатное скачивание файла.
Введите Ваш Email. Автор: Воротилова Марина Павловна Дата: Пожалуйста, введите ваш Email. Полезное для учителя Онлайн инструменты с готовыми материалами для учителей Готовые видеоуроки Электронные тетради Онлайн-тесты Комплекты для уроков Курсы повышения квалификации и переподготовки учителей Дистанционные олимпиады Вебинары для учителей Блиц турниры.
Электронная тетрадь по обществознанию 7 класс ФГОС. Алгебра 9 класс ФГОС. Смотреть все комплекты. Историко-культурный стандарт в рамках реализации ФГОС. Учитель, преподаватель истории и обществознания. Смотреть все курсы. Удобный поиск материалов для учителей. Восстановить пароль Вход Регистрация. Номер свидетельства. В католической церкви появились разные монашеские ордена, например, в начале XIII века — францисканцы, кармелиты и доминиканцы.
Старейший монашеский орден у католиков — бенедиктинцы. Он появился в году. В средневековом монастыре жила братия и настоятель. Там могли приютить паломников. Постройки были деревянными и каменными. Как правило, монастыри имели каменные стены.
Вокруг каменных монастырей селились крестьяне, чтобы в случае нападения врагов укрыться за монастырскими стенами. Кроме этого, средневековый монастырь являлся образовательным центром. Здесь обучались духовные лица и писцы, создавались литературные произведения летописи, жития, патерики и т.
Средневековый монастырь доклад. Правильный ответ. Изумленный Андрей спросил его, чем же он питался все эти годы. Преподобный Александр ответил, что ел он «былие» траву , росшее в лесу, которое смешивал с «перстью» землей , хлеба же не имел никогда. На следующий вопрос Завалишина, как он мог перенести такое, подвижник сказал, что сначала он сильно страдал «утробой» и сердечными болями, так что даже катался по земле. А потом посланный от Бога ангел исцелил его. Что же за «былие»ели отшельники, чтобы выжить в наших северных лесах?
Ответ на этот вопрос содержит послание святителя Нектария Теляшина , архиепископа Сибирского и Тобольского. Будущий святитель был сыном крестьянина Патриаршей Осташковской слободы и еще в детстве поступил в Ни- ло—Столобенскую обитель. Два года он обучался в монастыре грамоте и правилам иноческой жизни, потом принял постриг, стал иеромонахом, а затем и настоятелем монастыря. Но в году вопреки своему желанию игумен Нектарий был посвящен в архиерейский сан и возведен на Сибирскую кафедру.
Через три года он попросил царя Михаила Феодорови- ча вернуть его в родной Нилов монастырь. В прошении он писал: «Како мне забыти труды и раны, и глад, и жажду, и наготу, и босоту?
И до смерти мне надобно помнить: какова милость Божия надо мною грешным была в Пустыни, и что мы кушали: вместо хлеба траву папорть и кислицу, ухлевник и дягиль, и дубовые желуди, и дятлевину, и с древес сосновых кору отымали и сушили и, с рыбою смешав, вместе ис- толкши, а гладом не уморил нас Бог? Замечателен подвиг и первого монаха Столобен- ского острова — преподобного Нила. Он переправился на остров в году, перезимовал в пещере, а с наступлением весны построил келью и часовню.
Питался преподобный желудями, травами и возделывал землю своими руками. Иногда принимал подаяния от окрестных жителей. Проводя дни и ночи в трудах и молитвах, он не позволял себе присесть или прилечь даже на малое время. А при крайнем изнеможении стоял, опираясь руками на деревянные крючья, вбитые в стену его кельи. Похожим было пребывание на Демьяне озере другого русского отшельника — святого Никандра Псковского. Он никогда не просил милостыни, питался только тем, что боголюбивые люди приносили сами, а недостаток в пище восполнял все тем же «бы- лием и ужем» Житие преподобного Никандра.
В беседе с диаконом Петром из Порхова преподобный Никандр однажды рассказал о своих страданиях: «Три года я болел «пренемогал» ногами, а теперь обрел отраду». Когда Петр посмотрел на ноги святого, то увидел, что кости его голеней почти обнажились, а мягкие ткани «отпадоша от ногу его» Там же. Часто, когда обители были уже устроены, подвижники становились жертвами разбойничьих нападений.
Причин, как правило, было несколько. Иногда сами святые селились среди разбойничьих «вертепов», чтобы отвратить разбойников от греха. Так обыкновенно поступал преподобный Герасим Бол- динский. Он жил среди разбойников, которые грабили и убивали людей на дорогах.
Разбойники избивали преподобного, связывали его и таскали по колючим кустарникам, бросали в воду, говоря при этом: «Уйди, монах, от места сего, а не то умрешь злою смертию». Нередко разбойники нападали на монашеские поселения, думая, что найдут здесь множество богатств.
В один из дней на одинокую келью святого Никандра Псковского напали разбойники. Они забрали единственное богатство подвижника — иконы, а самого связали и сильно избили. Один из нападавших даже ударил его копьем.
Возвращаясь назад со своей небольшой добычей, разбойники заблудились в лесу. Три дня и три ночи они бродили, тщетно пытаясь найти дорогу. Изнемогая от голода и усталости, они стали роптать на святого, которого сами же и обидели: «Себе не смог помочь своей молитвой и нам не может». Переправляясь по дереву через реку Демьянку, роптавшие разбойники сорвались вниз и утонули. Двое же со слезами возвратились к святому и поставили иконы в красном углу его кельи, умоляя преподобного о прощении.
Святой накормил их, чем смог, указал дорогу и отпустил с миром Житие преподобного Никандра. Похожая история, произошедшая с преподобным Иовом Ущельским, закончилась более трагично.
Вся братия была на уборке сена, и преподобный остался в монастыре один. Пытаясь узнать, где спрятаны монастырские богатства, разбойники жестоко мучили Иова: били, таскали по земле, жгли огнем и, наконец, отсекли ему голову. Иноки, вернувшиеся с сенокоса, в ужасе увидели истерзанное тело своего старца. Преподобного Иова погребли на другой день — 6 августа у стены построенного им храма в честь Рождества Христова.
Но чаще всего на подвижников нападали местные крестьяне, которые не хотели, чтобы рядом с их землями и промысловыми угодьями возникали монастыри, так как впоследствии эти земли переходили к обителям.
Случалось, что после неоднократных за- путиваний они убивали подвижников. Так погиб преподобный Агапит Маркушевский основатель обители на реке Маркуше в Вологодской области. Жители соседней с монастырем деревни Каликино убили его и бросили в реку. Монахи нашли своего настоятеля только потому, что его железные вериги всплыли на поверхности воды, как будто были сделаны из легкого дерева.
Таких скорбных повествований можно немало найти в русских житиях. Мученическую кончину за свой монастырь принял преподобный Симон Во- ломский. Когда к преподобному собралась братия, он отправился в Москву просить грамоту на землю.
Царь Михаил Феодорович повелел отмерить по «десять поприщ» земли на все стороны света от обители и пожаловал их монастырю. Когда преподобный возвратился в обитель, началась распашка земли.
Некоторые крестьяне поселились на монастырской земле и стали ее осваивать. Вскоре преподобный вместе с иноком Андреем поставил церковь с трапезной и келарской палатой, под трапезной устроили житницу для хранения зерна. Но крестьянам окрестных селений не понравилось процветание обители, и они решили извести ее. Увидев дым, иноки бросились тушить пожар, но не успели, церковь сгорела дотла, удалось спасти только немного зерна.
Через некоторое время монахи поставили новый храм, и крестьяне решили действовать по—дру- гому. Три человека подошли к преподобному Симону, когда он был один в лесу и рубил деревья. Сначала они попросили добром отдать им царскую жалованную грамоту. Преподобный отказался. Мучители отпустили его. В обители преподобный рассказал братии, что с ним случилось в лесу, иноки побежали в лес, но разбойников уже и след простыл.
Вскоре приблизилось время праздника святого и праведного Прокопия Устюжского. К этому великому дню жители всех окрестных сел и деревень собирались обычно в Устюг. Пошли и монахи Воломской пустыни, а преподобный остался в монастыре. Узнав об этом, его враги решили довести свое дело до конца.
Ночью они ворвалиь в келью святого и стали мучить его: колоть ножом, прижигать огнем, требуя жалованную грамоту. Преподобный попросил их отпустить его, чтобы он сходил в церковь за грамотой. Разбойники обрадовались и отпустили святого. В храме мученик Симон упал на колени перед образом Богородицы и долго молился. После молитвы он приобщился Святых Тайн и спокойно вышел на церковное крыльцо. Здесь он сказал убийцам: «Делайте, что хотите». Разъяренные крестьяне еще долго издевались над преподобным, рассекли его тело ножами и только потом отрубили голову.
Так 12 июля года, в возрасте пятидесяти пяти лет, погиб преподобный Симон Воломский. Окровавленное тело мученика несколько дней лежало на земле, но дикие звери и птицы не тронули его, кровь же его запеклась, как камень. Спустя годы на месте мученической кончины святого выросла высокая кудрявая береза «на удивление всем» РГБ. Великим постом года, в ночь с 5 на 6 марта, на память 42 мучеников Аморейских, на монастырь преподобного Адриана Пошехонского напали крестьяне села Белого, вооруженные мечами, копьями, луками, стрелами и рогатинами.
Во главе разбойников был священник местной церкви, имевший страшное прозвище — Косарь так называли большой нож, использовавшийся для резки лука.
В Житии сказано, что неправедным путем захотел он себе собрать богатство: по его подсказке белосельцы крали в дальних деревнях скот и разное имущество, а потом перепродавали его в других местах. На подмогу белосельцам пришли жители окрестных селений, разбойники выставили караулы у стен обители и у конюшни, чтобы никто не смог послать за помощью. Увидев вооруженных людей в своем монастыре, преподобный спрятался под дровяником.
Но разбойники нашли его там и, накинув веревку на шею, повели в келью. Здесь они прижигали тело преподобного огнем, наносили ножевые раны, спрашивая: «1 з; е животы ваши и статки имущество.
Ослабьте мне немного веревку, и отдам их в ваши руки». Мучители развязали веревку, и преподобный, достав сосуд с деньгами корчажец , отдал им сорок рублей со словами: «Нашими статками и этим серебром мы с братией хотели построить большую церковь во имя Пречистой Богородицы». Разбойники, глумясь над ним, сказали: «Мы тебе ее сами сейчас создадим». На что игумен Адриан грустно заметил: «Горька мне ваша церковь и тошно созидание творение ваше ». Преподобный попросил отпустить его в Корнили- ево—Комельский монастырь, где был пострижен: «Это серебро — ваше, жизнь моя — в ваших руках, статки наши — не у меня в келье.
Отпустите меня, Бога ради, братия, в Корнилиев монастырь монашествовать, больше я сюда уже не вернусь и спасу свою душу там, у отца своего Корнилия преподобного Корнилия Комельского. Но мучители не вняли мольбам старца и, продолжая глумиться, ответили: «Мы сами воздадим тебе шлем спасения и пошлем тебя к Царю Небесному!
Снова накинув ему на шею петлю, они повели игумена из кельи. По дороге преподобный все время молился. Разбойники привязали его к полозьям саней, сани двинулись. Так погиб преподобномученик Адриан Пошехонский. Помимо простой жажды наживы в репликах и поступках этих белосельцев слышится такая ненависть, какой силам зла свойственно ненавидеть святое.
Уходя в одиночку в глухие леса, подвижники были готовы к такому поединку. Каждый из них помнил слова Спасителя: «И будете ненавидимы всеми за имя Мое; претерпевший же до конца спасется» Мф. После убийства игумена в монастыре начался погром. Разбойники связали и бросили в подполье всех монастырских слуг, а сами побежали к церкви.
Выломав замок, они ворвались в храм и прямо через Царские врата — в алтарь. Здесь хмолились трое учеников преподобного, их силой вытащили в трапезную, связали, били так, что трещали кости, а старца Давида забили насмерть. Из церкви и монастыря забрали все, что можно было увезти: мед, воск, книги, масло, сосуды, ларцы с монашеским платьем и другим имуществом, из конюшни увели коней и возы. Один из разбойников тайно от других похитил ларец игумена, думая, что там хранились монастырские сокровища.
Вскрыв его, разбойник увидел множество икон, «вапов» красок и кистей. Он не знал, что игумен Адриан был искусным иконописцем.
Недоумевая о находке, он отправился к Косарю. Увидев ларец, Косарь стал сетовать, что крестьянин взял такую бесполезную вещь, которая однако может послужить уликой против них. Он ходил туда—сюда по избе и причитал: «Ни реки, ни пруда у нас нет, не знаю, где спрятать эти святыни».
![Средневековый монастырь реферат](https://totamtotut.ru/wp-content/uploads/2020/11/srednevekovye_monastyri.jpg)
Косарь так надоел причитаниями своему товарищу по прозванию Баба, что тот в сердцах сказал: «Безумный поп, захотел души человеческие губить и разбой творить, а сам не не знает, где положить!
Им надо было спрятать тело убитого игумена. В ту ночь его вывезли далеко за пределы монастыря — к заброшенной Ильинской церкви на реке Ухре. Наутро его хотели сжечь. Только спустя 76 лет — 19 ноября года — мощи преподобномученика Адриана были обретены у той рябины.
Его обитель не только не запустела хотя разбойники надеялись ее извести и все растащить «на свое подворье белосельское» , но и распространилась. А грабители получили воздаяние по заслугам: был пойман один из главарей нападения Иван Матренин, на дыбе он дал показания на своих товарищей.
Какая участь постигла Косаря, Житие почему- то умалчивает.
Но Матренин был повешен, а остальные посажены в тюрьму на срок «до кончины живота », а дома их со всем имуществом и землей проданы.
Деньги от той продажи — 50 рублей переданы в Разбойную избу Приказ по разбойным делам. Случалось так, что имена одних и тех же разбойников попадали в разные жития. Такой размах приобретали их преступления. В Житии знаменитого вологодского подвижника Дионисия Глгушицкого рассказывается, как однажды на его монастырь напали некие Василий Тяжелов и Иван Чурчин и увели семь коней.
Правда, разбойники были жестоко наказаны за свое преступление. Они остановились на отдых в поле, там, где веяли хлеб. Внезапно случился пожар. Воры едва сумели спастись, а кони и все награбленное имущество сгорели. В другой раз преподобный Дионисий был жестоко избит и ранен, но остался жив.
История с разбойниками, напавшими на преподобного Дионисия, имела свое продолжение. Те же преступники ограбили и убили еще двух лесных отшельников.
В конце XIX века исследователь севернорусских житий священник Николай Коноплев обнаружил в церкви Авнежского монастыря ветхую, еле читаемую рукопись. Это было Житие преподобных Григория и Кассиана Авнежских. Трагично сложилась история их земной жизни. Преподобный Григорий Ав- нежский пришел в вологодские леса вместе со своим учителем святым Стефаном Махрищским. На берегу реки Сухоны на диком валуне они служили свою первую литургию, освятив эту землю. Несколько столетий спустя в храме одного из авнежских сел хранился деревянный священный сосуд, который святые принесли с собой для совершения литургии.
Через некоторое время к ним пришел местный житель Кассиан, принес в дар свое имущество и попросил постричь его в монахи. Прошло несколько лет, и великий князь повелел преподобному Стефану вернуться в свой прежний монастырь на реку Махру Иноки Григорий и Кассиан остались жить в Авнеж- ской волости. За десять лет они устроили в монастыре три церкви. Однако, как заметил автор Жития, «местная сторона не была еще просвещена благочестием, здесь царили злоба и зависть».
Преподобные Григорий и Кассиан были убиты в своем монастыре. Читая Житие святых, Н. Коноплев неожиданно для себя увидел в тексте Жития уже печально известные имена «Васьки Тяжелова», названного здесь Каином и «коноловом» конокрадом и «Ваньки Чурчи- на», названного прелюбодеем и «баболовом». Именно они убили святых Григория и Кассиана. Расправившись с подвижниками, разбойники сами поселились в монастыре, грабя и убивая по всей округе.
Наконец, местным жителям надоело терпеть это разбойничье сборище. Они подожгли монастырь, разбойники бежали в село Рощино, но и там селяне ополчились на разбойников, и, видимо, в конце концов, они были убиты. Однако их дурная слава была такой громкой, что имена сохранились в памяти поколений людей. О нравах местных жителей, среди которых приходилось жить преподобным, выразительно свидетельствует не только Житие святых Григория и Кассиана, но и повесть об обретении их мощей.
![Средневековый монастырь реферат](https://kulturologia.ru/files/u18214/MedievalOrthodoxart0.jpg)
Прошло несколько лет после гибели святых. На том месте, где они были погребены, стали происходить чудесные явления: огненный столп в виде большой свечи поднимался в ночи над их могилой. По повелению новгородского митрополита Макария над погребением святых была устроена гробница, украшенная иконами и лампадами. Неподалеку же от того места распахал свое поле местный поселянин Гавриил Ушаков.
Когда он увидел, что все больше людей стало приходить на поклонение святым, то испугался за свое поле. Если восстановится монастырь, то я не только не передам село своим наследникам, но и совсем потеряю его, думал он, и решился на преступление.
Гавриил позвал к себе в гости игумена Иоакима и иеромонаха Иринарха из Гяушицкого монастыря, подарил им медвежью шкуру и серебреников. И те помраченные сребролюбием, как говорит автор Жития, пошли вместе с Гавриилом и разорили гробницу святых. Какое наказание постигло самих монахов, неизвестно, но Гавриил впал в безумие, десять месяцев он скитался по лесным чащобам, кричал, как дикий зверь, и едва пришел в себя на могиле преподобных Григория и Кассиана. Однако не только к этим подвижникам враждебно отнеслась Авнежская волость.
Однажды сюда пришел преподобный Дмитрий Прилуцкий. На берегу реки Лежи он поставил церковь в честь Воскресения Христова, но жители Авнеги подняли ропот на святого и сказали ему: «Отче, не угодно нам твое здесь пребывание». Святой Дмитрий навсегда покинул эти земли и поселился близ Вологды, где основал знаменитый Спасо—Прилуцкий монастырь. Гораздо милосерднее людей, помраченных ненавистью и алчностью, к подвижникам относились дикие звери.
В древних патериках есть много рассказов о дружбе древних святых со львами, гиенами и даже с крокодилами. На берегу реки Иордан в Палестине жил один подвижник, который часто останавливался на ночлег в львином логовище. Однажды, найдя двух львенков в пещере, он принес их в своем плаще в церковь. Но за грехи наши мы стали рабами, и теперь — скорее мы боимся их» Иоанн Мосх. Луг духовный. Святость подвижников восстанавливала утраченную райскую гармонию в окружавшем их мире, и хищные звери переставали враждовать с человеком.
Преподобный Павел Обнорский, словно птица, три года жил в дупле старой липы. Однажды, когда преподобный Сергий Нуромский пришел навестить своего друга, он увидел такую картину: святой Павел стоял около кельи и кормил птиц, а множество маленьких птичек сидели на голове и плечах старца. Неподалеку же мирно стояли огромный медведь, лисица и заяц и дожидались своей очереди. А страшная гиена так писал агиограф кротко ходила вместе с ослом и не нападала ни на кого, по заповеди святого.
В Евангелии есть притча, в которой Спаситель говорит, как человек должен относиться к своей повседневной жизни: «Взгляните на птиц небесных: они не сеют, ни жнут, ни собирают в житницы; И Отец ваш Небесный питает их. Вы не гораздо ли лучше их? Русские святые, стремясь жить по Евангелию, буквально воплощали в соей жизни заповеди Учителя. Вот описание липы, сделанное А. Муравьевым в году: «Нельзя было без умиления смотреть на эту необычайную пустынную келлию чудного отшельника, в которой не более четырех аршин в окружности, а в высоту уцелело от нее только аршин с четвертью: такими тесными дверьми подвизался он взойти в Царство Небесное, взирая на птиц небесных, в обществе коих обитал, и надеясь, подобно им, получить себе пищу от Небесного Отца» Муравьев.
Лесные обитатели становились подчас единственными собеседниками и помощниками преподобных. Однажды некий человек, по прозвищу Куча, бродил в лесу неподалеку от хижины святого. Внезапно он увидел леопарда, выходившего из чащи. Куча мгновенно взобрался на дерево и стал наблюдать за происходящим. Леопард подошел к кузовцу святого, который был полон хлеба, и, встав на задние лапы, пытался достать его. Ворон, заметив леопарда, стал стремительно летать вокруг зверя, бить его крыльями, когтить голову и в конце концов заставил его уйти ни с чем.
Водил дружбу с «птицами небесными» и преподобный Пафнутий Боровский. Монастырь его стоял в чаще леса, где водилось огромное множество воронов, «черноперых и многоязычных». Однажды тем лесом проезжал сын воеводы Боровского. Привыкшие к полной безопасности вороны сидели на ветках по обе стороны от дороги и каркали на все лады. Юноша решил позабавиться и, обернувшись, выстрелил из лука. Увидев, что стрела попала в цель, он очень обрадовался, но когда захотел повернуть голову в нормальное положение, то не смог.
Сразу забыв про веселье, он пришел в ужас. Так и ехал он до монастыря с повернутой на сторону головой. Преподобный Пафнутий, увидев знатного гостя в таком виде, повелел ударить в било. Братия поспешили из своих келий, удивляясь, что их зовут в столь необычное время.
Показав на юношу, игумен сказал им: «Отомстил Господь за кровь ворона», и повелел служить молебен об исцелении наказанного. После молебна он осенил юношу крестом со словами: «Повернись вперед силою Животворящего Креста! В Житии Дионисия Глушицкого рассказывается о необычной дружбе святого с ослом.
Перед смертью преподобный завещал похоронить его за четыре поприща от Глушицкого монастыря в Сосновецкой пустыни. Когда святой умер, его тело положили на другого монастырского осла, но тот заупрямился и не захотел сдвинуться с места. Тогда ученик святого Ам- филохий повелел привести любимого осла преподобного Дионисия. И этот осел послушно отвез тело святого в пустынь, ни разу не остановившись по дороге.
Частыми гостями лесных отшельников были медведи. Встречи с ними не всегда заканчивались длительной дружбой, как это было, например, у святых Сергия Радонежского и Серафима Саровского. Однако звери почти всегда оставались послушными слову подвижников. Преподобный Трифон Печенгский основатель обители на Кольском полуострове , собравшись печь хлеб, поставил квашню и вышел из кельи. Тем временем медведь, почуя съестное, забрался в келью, опрокинул квашню и стал есть тесто.
Вернувшись, святой увидел медведя, творившего ему «пакость», и сказал зверю с молитвой: «Иисус Христос, Сын Божий, Бог мой повелевает тебе: выйди из кельи и стань здесь кротко». Медведь вышел из кельи и встал неподвижно около преподобного. Святой Трифон, взяв дубину, стал бить зверя, говоря ему: «Во имя Р1исуса Христа наношу тебе раны как грешнику». Наказав зверя, преподобный повелел ему уйти в лес и впредь «не пакостить». После этого звери не причиняли никакого вреда святому Трифону, а монастырский скот без боязни пасти за стенами обители Житие Трифона Печенгского.
Надо заметить, что к медведю на Руси относились как к вполне разумному существу, способному грешить и, наоборот, совершать добрые поступки.
Он был постоянным персонажем не только сказок, но и житий. В Житии преподобного Саввы Вишерского рассказывается о том, как святой привел медведя на суд новгородского посадника.
Он попросил осудить зверя за то, что тот задрал у него две лошади. Суд «приговорил» медведя работать на монастырь вместо лошади. Чудеса и обычные повседневные труды тесно переплетались в жизни подвижников. Не было у них двух мыслей о земном и о Небесном. И потому вместо телесного покоя предпочли они труды и болезни, вместо сна — всенощное бдение, вместо людских пустых разговоров — молитвенное беседование с Богом, в тишине и в чистоте жили они в стороне безмолвной».
В истории русского монашества редки подвиги длительного отшельничества. Уединенная келья подвижника довольно скоро превращалась в скит, где жили сам преподобный и несколько его учеников, а потом и в общежительный монастырь.
Выжить не только в одиночку, но и общиной, в суровых условиях Русского Севера было чрезвычайно сложно. Поэтому каждый монастырь создавал свою собственную систему выживания. Но как бы ни была отлажена эта система, любые чрезвычайные обстоятельства — погодные условия, голод, вторжения иноплеменников — могли поставить под удар существование обители. Особенно уязвимы были монастыри в первые два столетия своей истории.
Впоследствии во многих из них, как правило, складывалось мощное вотчинное хозяйство вотчиной обыкновенно называют земли и угодья монастыря, которые находятся в его полной собственности. Устойчивость монастырской системы выживания зиждилась теперь не на собственном труде и изобретательности монахов, а на использовании чужого труда.
Монастыри обрастали крупными денежными средствами, которые позволяли им нормально существовать даже в условиях неурожаев и голода. Эта относительно благополучная страница в истории монастырей интересует нас в меньшей степени. Гораздо интереснее, живее и разнообразнее была монастырская жизнь в эпоху первоначального существования обителей. Попробуем себе ее представить, перелистывая страницы житий и документы из монастырских архивов.
На много верст вокруг стеной стоял лес, простирались непроходимые болота и глубокие озера. Помощи ждать было практически не от кого.
Не медля, иноки принялись за расчистку земли под постройки и огороды. Преподобный Антоний первым поставил себе маленькую келью для молитвенного уединения. Когда братия отдыхала после дневных трудов, он, не зная усталости, молился здесь. Через некоторое время кельи появились и у братии. Питались овощами с огородов и съедобными лесными растениями. Особенно тяжело было первые три года. Часто, проснувшись утром, монахи не знали, что будут есть днем. В монастыре не было не только муки, масла, соли или других продуктов, но и хлеба — «всему бо скудость бяше, чего не помяни, того не обретеся».
Однажды братия возроптала от голода и хотела разойтись. Преподобный умолял их остаться, уговаривал потерпеть. Выслушав игумена, иноки поклонились ему до земли и разошлись по своим кельям. Игумен повелел отнести хлеб в трапезную и перед едой сказал инокам: «Видите ли, братия, дивные чудеса Божии, как посещает это святое место и не оставляет терпящих всякую скорбь с благодарностью».
Братия стояли молча, опустив от стыда головы. После этого случая ученики уже не смели роптать на своего настоятеля ни при каких трудностях. Когда к подвижнику собиралась братия, ему необходимо было получить разрешение светских и духовных властей на создание новой обители. Кроме того, монастырь нуждался в защите от произвола и нападений. По прошествии зимы, которую преподобный Александр Ошевенский провел в одиночестве, он отправился в Новгород к архиепископу Ионе, чтобы получить его святительское благословение на устроение обители.
Архиепископ с осторожностью встретил преподобного, долго расспрашивал его наедине, где он принял постриг, как подвизался и, наконец, удобно ли выбранное им место для создания обители. Ответы преподобного Александра понравились архиепископу.
Он дал ему игуменскую грамоту, а также святой антиминс на освящение церкви. Поклонившись архиепископу Ионе, святой Александр отправился к новгородской боярыне Анастасии и ее сыну Юрию, которые владели землями по реке Чурьюге левому притоку Онеги , где стояла келья Александра.
Преподобный просил земли у боярыни, и она не отказала ему. Житие сообщает, что Анастасия даже хотела передать Александру во владение всю волость по реке Чурьюге. Но он не принял этот дар, так как в волости жили его родные. Если бы вся земля перешла во владение монастыря, то родные Александра стали бы «монастырскими слугами» и должны были арендовать свою землю у обители. Преподобный знал, что они оскорбятся и уйдут с этих мест, поэтому сказал Анастасии: «Дай мне земли на монастырское строение, а волостской владей сама».
Боярыня дала Александру Ошевенскому четыре грамоты. Согласно первой монастырю выделялись земля и лес для строительства церкви и самой обители. По другой грамоте, Александр получал землю и лес, которые уже мог осваивать под пашню, звать «жильцов» крестьян и «сажать» их на этой земле, чтобы они ее обрабатывали.
Эта земля освобождалась от всяких податей и повинностей, то есть, если говорить на языке документов того времени, была «белой» землей, вотчиной монастыря. По третьей грамоте монастырь получал пустые пожни по реке Чурьюге под покосы, они также переходили в полную собственность обители, и боярский ключник в них не вступался.
На тех же условиях монастырь получил «деревеньку Лисицинь- скую». Если монастырь стоял на государевой земле, то его основатель подавал челобитную царю. Так, преподобный Антоний Сийский поручил своим старцам Александру и Исайе ехать в Москву к великому князю Василию Иоанновичу, чтобы государь «пожаловал бы богомоление свое, повелел монастырь строити на пустынном месте на диком лесу и братию собирати и пашню пахати» РГБ.
Государь, как правило, жаловал земли и угодья, что подтверждалось жалованной грамотой. Эти грамоты нередко были льготными грамотами, по которым монастыри и все, живущие на монастырской земле, освобождались от выплаты податей государству.
Такие льготы обычно давались на 10—15 лет и очень редко — бессрочно. Вместе с жалованной грамотой обычно выдавалась и несудимая, которая освобождала монастырь от подсудности государственным властям. Право судить братию и монастырских людей, кроме уголовных дел — кражи, разбоя и убийства, получал теперь настоятель обители. Если одна грамота давала освобождение от податей и подсудности светским властям, то она называлась «тарханной» или тарханом. Такие грамоты выдавались редко.
Однако, несмотря на жалованные грамоты, подписанные государями или другими благодетелями, монастыри часто, особенно в первые годы своего существования, были беззащитны перед произволом. Лишь милость Божия становилась их единственным покровом. Сборщик податей Новгородского архиепископа Василий Бебрь, думая, что в монастыре Антония Сийского есть некие сокровища, нанял разбойников, чтобы они ночью ограбили обитель.
Когда они подошли к монастырю, то увидели множество вооруженных людей, охранявших его. Разбойники испугались и убежали.
Наутро они рассказали Василию об увиденном. Тот послал в монастырь священника расспросить святого, что за люди охраняли обитель. Оказалось, что в монастыре, кроме монахов, никого не было, а святой, по своему обыкновению, всю ночь молился. Пораженный чудом, Василий Бебрь пришел к святому и покаялся перед ним. Рядом с монастырем преподобных Адриана и Фе- рапонта Монзенских находилось поместье боярского сына Богдана Карпова.
Монастырь поставил свою деревню Кусакино неподалеку от пустоши Богдана, и тот, усмотрев в этом угрозу для своего поместья, «рассвирепел» на преподобного Адриана.
Надеясь на своих слуг и собственную силу, Богдан решил монастырскую деревню сжечь, жителей разогнать, а игумена вместе с братией избить, чтобы впредь было неповадно. Собрав своих крестьян, Богдан двинулся к монастырю. Жители Кусакино при его приближении разбежались. Доехав до Святых врат монастыря, Богдан слез с коня, намереваясь перекреститься на святые иконы.
И в туже минуту его догнали гонцы, которые сообщили ему, что его дом и засеянные хлебом поля сгорели. Богдан, испугавшись такого немедленного возмездия, покаялся перед игуменом Адрианом в своем «злотворстве», а также дал милостыню в монастырь. После этого происшествия он заповедал детям своим никогда не чинить никаких препон Мон- зенскому монастырю.
Как говорит автор Жития преподобного Александра Ошевенского, он не приехал, а «наехал на город», «надмеваясь» высотой своего положения. Через некоторое время к наместнику прибыл игумен Оше- венского монастыря Кассиан с монахом Евсевием. Игумен привез дары и монастырскую несудимую грамоту чтобы сразу внести ясность во взаимоотношения монастыря и наместника.
В грамоте говорилось, чтобы наместник и его тиуны не судили игумена, братию и монастырских крестьян ни в чем и сами бы не въезжали в монастырь.
Боярин грамоту похвалил, но сказал, что игумен и крестьяне монастырской вотчины должны уплатить ему некую пошлину. Поскольку пошлина была незаконной, старец Евсе- вий, до той поры все время молчавший, возразил боярину: «Нет, господин, тебе никакого дела до нас, и мы тебе не дадим». Боярин пришел в ярость и гневно сказал: «Как повелю брать с вас, так и возьму».
Но старец был неробкого десятка и ответил: «Тогда будет, когда возьмешь! От такой дерзости боярин взревел, как зверь: «Царь государь меня пожаловал градом Каргополем и всей рекой Онегой и прилежащим Поморьем, а этот чернец не хочет мне повиноваться, да еще вопреки глаголет!
Тут пришла ему в голову мысль послать слуг в монастырь, схватить непокорного Евсевия и посадить в темницу, а там он еще подумает, что с ним сделать. С этими мыслями сильно выпивший боярин уснул. Тем временем монахи возвращались в обитель. По дороге игумен выговаривал старцу Евсевию: «Как ты мог говорить вопреки такому великому человеку, славному боярину! Монахи сильно испугались и накинулись на Евсевия с такими словами: «Большое зло ты сотворил.
Если ты не вернешься и не утолишь гнева боярина, он сам пошлет за тобой, и с великим бесчестием возьмут тебя. Мы же тебя сами отдадим как некоего злодея. И если тебе случится пострадать, то мы тебе помогать не будем». Услышав такие недвусмысленные угрозы от родной братии, Евсевий удалился в келью и здесь всю ночь со слезами молился Богу. Наутро он поехал в Каргополь. Спасло его чудо.
Когда боярин немного проспался, ему явились два вооруженных старца. Один из них сказал: «Если не покаешься, то умрешь злой смертью».
![Средневековый монастырь реферат](https://cdn-s-static.arzamas.academy/uploads/ckeditor/pictures/12453/watches.jpg)
А второй добавил: «Если не послушаешь святого Николы и меня, то живым тебе не быть, вскоре умрешь». После этих слов боярин в ужасе узнал в первом старце святителя Николая. Он спросил у святителя, как зовут второго старца, на что святой Никола сказал: «Разве ты его не знаешь? Ты же хочешь его Богом созданную обитель разорить, а учеников его, Богом собранное стадо, разогнать. Это преподобный Александр, начальник той обители, меня же он взял с собой, потому что и мне Богом по- велено хранить это место, так как есть там церковь во имя мое».
Еще больший ужас охватил боярина, он стал просить прощения у преподобных и дал обет во всем помогать монастырю. На этом боярин проснулся и, призвав к себе священника, рассказал ему свой страшный сон.
Уже светало, когда монах Евсевий в тоске ехал по безлюдным улицам Каргополя. Тут его встретил тот самый священник, возвращавшийся от боярина, и, удержав его, сказал: «Радуйся, брат Евсевий!